Обессилев, Фарида села на бетонный пол, прислонившись спиной к колонне стеллажа – одного из многих. На стеллажах стояли бесчисленные одинаковые ящики, подобные только что разбитому. Дряхлая женщина бесцельно посмотрела на огонь, горящий в масляной лампе, – это был единственный источник освещения, который она видела за очень долгое время. Если в самом начале она ещё выходила ежедневно из склада на открытый воздух, то со временем и постепенным приходом старости Фарида начала чувствовать себя недостаточно сильной, чтобы выбираться так часто, и постепенно вылазки прекратились. «Это ничего, – думала тогда Фарида. – Договор есть договор. Я обязательно найду!»

Постепенно взгляд старухи из бесцельного превратился в жёсткий, она снова взяла в руки молоток и встала перед очередным ящиком. «Сколько я уже здесь?»

Когда-то очень давно – сейчас в памяти Фариды те времена представали в виде отдаленных, обрывочных и полустёртых воспоминаний – мир был другим, Фарида ещё жила в своем родном селе и не знала, как удовлетворить терзавшие её желания. Она хотела всего и сразу, при этом она нисколько не заботилась о желаниях окружающих и по возможности добивалась любой цели, кому бы в ущерб её достижение ни шло. Главное, чтобы сама Фарида была довольна. Возможно, она была тогда просто слишком молода, чтобы понимать… Тем более, от природы девушка получила множество достоинств, которые пленяли мужчин, – и она этим активно пользовалась. Ведь легкий успех так просто может вскружить голову!

В один самый обычный день в селе объявился очередной претендент на место в её сердце. Молодой человек выглядел юным и неопытным, однако по всему было видно, что денег у него бесконечно много. По крайней мере, на взгляд односельчан Фариды. Каждый день юноша искал встреч с Фаридой, и она ему не отказывала, принимала подарки, хотя и пряталась притворно стыдливо за неизменную свою спутницу – бабушку. Она была рада дурачить очередного ухажера, но ей всё еще хотелось большего. Да и что он предлагал ей! При его-то богатстве он говорил о звёздном небе! Фарида размышляла: «Так вон же оно, небо-то! И богатый, и бедный могут смотреть на него! Да только какой в нем толк?!» Он говорил о растениях, которые цветут один раз за свою долгую жизнь. «Эка невидаль, – удивлялась Фарида. – Да у бабушки полон сад цветов, которые цветут по несколько раз в год! Чего же в них особенного! Хоть обсмотрись, а ничего нового и не увидишь!» Он говорил о журчащей бегущей воде в ручьях. «На каждой улице есть арыки, – думала Фарида. – Неужели богатому человеку не о чем больше думать, кроме того, что есть даже у бедняка! Нет, наверное, он не богатый. Наверное, горожане все очень богатые, а этот среди них – беднота!»

Девушка по-прежнему хотела чего-то невероятного. И её страстные желания в союзе с целеустремленностью определили судьбу Фариды. Однажды она сказала приезжему молодому человеку, что рассмотрит его предложение руки и сердца, если тот сможет подарить ей что-нибудь волшебное и невообразимое.

В тот же день юноша уехал. Сельчане неодобрительно отнеслись к поступку Фариды: застенчивый молодой человек успел многим понравиться, а своевольная землячка – причинить многим страдания. А Фарида подумала, что приезжий просто испугался, и быстро забыла о нём.

Однако через месяц он вернулся и пришёл прямо к Фариде:

– Фарида, я продал всё, что имел, но выполнил твою просьбу: я привез тебе нечто волшебное и невообразимое, – волнуясь, начал говорить юноша.

– Да? Как интересно! – притворно удивилась Фарида. Ей было скучно, поэтому она готова была терпеть этого странного молодого человека, что бы тот ни говорил. Даже если он снова начнёт говорить о ручьях и небе.

– Да, Фарида. Я привёз тебе лампу с джинном, – и он достал из кармана небольшую старую масляную лампу. – Но пообещай мне, что не станешь вызывать джинна, ведь это очень опасно!

Фарида слегка поморщилась при виде лампы, которую и в чулане-то, на её взгляд, стыдно было бы хранить, но быстро взяла себя в руки: всё-таки эта история с лампой могла оказаться хотя бы забавной, что уже хорошо.

– Ах, как загадочно! Но если я не вызову джинна, как же я узнаю, что эта лампа волшебная? Если ты мне её даришь, то уж я сама решу что с ней делать.

«Какую глупую шутку все-таки затеял этот приезжий, – подумала Фарида. – Сказать, что отдал всё за какую-то грязную лампу. Если он не сошел с ума, то должен же понимать: никакая девушка не свяжет свою судьбу с таким сумасшедшим нищим. Но будет интересно подыграть ему в этой шутке. И уж джинна я обязательно попробую вызвать!»

Юноша робко протянул лампу Фариде, и та быстро выхватила её из его рук.

– Ну что ж, посмотрим… И как же из неё вызывают джиннов? – Фарида рассматривала лампу со всех сторон.

– Нужно сильно потереть…

– Фарида, внученька, – вдруг начала говорить молчаливая обычно бабушка, – не стоит играть с силами неведомыми…

Но Фариде уж очень хотелось разыграть шутку до конца, и она резко со всей силой потёрла лампу.

Кто же мог ожидать, что чудеса в мире случаются, а безответная любовь приведёт юношу к самой настоящей волшебной лампе?! – Джинн явился.

– Кто посмел потревожить меня?

– Я, – несмело произнесла Фарида.

Джинн посмотрел на неё, и весь мир, кроме него и Фариды, замер: бабушка и молодой человек всё видели и слышали, но ни пошевелиться, ни сказать ничего не могли.

– Что ж, ты можешь загадать одно желание.

Джинн возвышался огромной скалой. Непонятно, как ему это удавалось в совсем небольшой комнате. Воистину, чудеса не знают физических законов. Тут бы Фариде задуматься и испугаться, но она вдруг почувствовала, что поймала удачу за хвост:

– Я хочу… – начала она.

– Стой! – прервал её Джинн. – Да, ты сможешь загадать одно желание, любое желание, но мы заключим с тобой сделку.

– Согласна!

Джинн усмехнулся:

– Не спеши, узнай сначала условия сделки! Создал я когда-то хранилище, чтобы спрятать одну очень ценную вещь. Да так хорошо я её там спрятал, что и сам забыл, где она. Помоги мне её найти, и загадывай любое желание!

– Согласна!

– Экая нетерпеливая! Посмотри сначала на мое задание. – Джинн перенес Фариду на огромный склад, такой огромный, что сам Джинн уже казался совсем небольшим… У Фариды даже дух захватило: во все стороны сколько хватало глаз тянулись длинные ряды стеллажей с деревянными ящиками.

– Что же ты ищешь? – спросила Фарида.

– В одном из этих ящиков я оставил вечно живое растение. Все остальные ящики пусты. Если ты согласишься выполнить моё задание, тебе придется разбивать ящики, пока ты не найдешь моё растение. Возможно, оно окажется в первом же ящике, возможно – в последнем. В твоём распоряжении будет только молоток и масляная лампа. Также ежедневно мои слуги будут доставлять тебе завтрак, обед и ужин. Должен предупредить, что ты ни на день не должна прерывать работу. Хранилище устроено так, что оно мгновенно увеличится в два раза, если ты прервёшься на день – и так каждый раз, когда ты будешь прерываться. Здесь много ящиков, поиск может занять много лет, поэтому я наложу на тебя защитное заклинание: жизнь твоя будет продолжаться бесконечно долго, сколько понадобится для поиска, а также ты никогда не ослабеешь настолько, чтобы быть не в состоянии искать.

Фарида с трудом осознавала то, что ей говорил Джинн: в ней боролись ужас от осознания огромности склада и уверенность в том, что она на верном пути к цели. В конце концов, именно её желания и целеустремленность определили её судьбу.

– Внимательно слушай, Фарида, – голос Джинна вдруг стал громче и гулом разлетелся по залу. – Когда ты найдёшь то, что я ищу, ты в тот же миг сможешь загадать одно самое заветное своё желание. Только одно. Дважды ты уже произнесла слово согласия на заключение этой сделки. Но ты ещё можешь отказаться. Если же ты согласишься в третий раз, то сделка вступит в свою силу, и ты уже не сможешь её расторгнуть, ты должна будешь найти растение.

Однако Фарида почти уже не слушала, она всё для себя решила и, не раздумывая, сказала в третий раз:

– Согласна!

Джинн тут же исчез, лишь по залу гулко звучало эхо: «Сделка заключена!» Возле Фариды лежал большой молоток и стояла масляная лампа. Откуда-то сверху тоненьким пучком проникал свет, к свету вела длинная лестница: склад находился глубоко под землёй, а эта лестница была единственным выходом на землю. Наверху под голубым небом был красивый сад, звонко шумел ручей. Поначалу Фарида каждый день выбиралась наверх…

Но главной для неё была цель: она могла загадать желание. И она твёрдо знала, чего хотела: жить в городе. Она планомерно двигалась вдоль стеллажей, поднимая над головой молоток и опуская его на одинаковые ящики. Однако они все были пусты. Прошло несколько месяцев, и Фарида решила, что желание она может выбрать любое, так почему же она хочет так мало? Если у неё будет много денег, она сможет жить где захочет. Да, она пожелает много золота, очень много, столько, чтобы заполнить всю комнату, где она жила с бабушкой. Ещё через несколько месяцев гора золота и драгоценных камней в её мечтах выросла до размеров её села. Через несколько лет бесплотных поисков Фарида пришла к выводу, что деньги у человека можно и отобрать, поэтому важнее иметь власть. Она пожелает стать наместницей в своей провинции… правительницей всей страны… властительницей всего мира…

Шли годы, и Фарида стала замечать, что стареет. Джинны всё-таки очень коварные существа. Да, она прожила гораздо дольше, чем могла бы прожить обычной жизнью, но большая часть её жизни – это старость. Да, она могла поднять молоток, но больные артритом руки болели и ныли, вызывая мучения. И Фарида решила,  что пожелает вечную молодость.

Как бы ни хотелось ей бросить всё, но каждый день она снова и снова крушила ящики, помня, что даже один день увеличит число ящиков вдвое. В иные дни она находила в себе силы разбить один-два ящика, но терпеливо продолжала работать. Годы всё шли, складываясь в десятилетия, только Фарида давно потеряла им счёт.

Сильно ломило руки. Фарида в очередной раз присела отдохнуть. Огонь в масляной лампе горел ровно. Невидимые слуги Джинна принесли ужин. И вдруг в отдалении Фарида как будто услышала шум бегущей воды. На глаза старухи набежали слёзы. Привычно подобрав лампу и молоток, она, медленно ковыляя, поспешила на звук. День ото дня звук становился всё громче. Фарида уже не помнила, что ей нужно разбивать ящики. Она хотела только найти, откуда доносятся звуки. Через несколько дней, сидя привалившись горбом к колонне стеллажа, она уже чувствовала легкое влажное движение воздуха: где-то рядом бежала вода. Собрав в кулак всю свою волю, Фарида медленно поднялась и пошла навстречу потоку влажного воздуха. Уже за следующим стеллажом она увидела маленький ручеёк, который непонятно откуда и куда тёк в темноте по этому огромному складу, размывая основания колонн, поддерживавших ящики. Один из ящиков уже валялся неподалеку, – он упал с покосившегося стеллажа и раскололся. Фарида лишь мельком безразлично коснулась его взглядом, однако уже спустя несколько мгновений бросилась к этому ящику: из него на тоненьком зелёном стебельке выглядывал маленький цветочек. Непостижимо было, как мог в постоянной темноте склада вырасти этот красавец. Фарида ничего не видела от слез, радость переполняла её душу. Разве знала она за всю жизнь что-либо прекраснее?

«Неужели я дошла до цели?! Невероятно! Теперь я могу загадать любое желание, какое захочу!» – и Фарида прошептала:

– Хочу увидеть небо!

Потолок склада неожиданно пошел трещинами и стал местами обваливаться, вдруг рухнув везде, совсем не затронув при этом своими обломками распластавшуюся возле разбитого ящика маленькую старушку. Перед Фаридой раскинулось бесконечное прекрасное звёздное небо.

Впервые в своей жизни Фарида была счастлива.

21.11.08-28.01.09

- Исчезло! — воскликнул дядюшка Рэт, сгорбившись на сиденье. — Так красиво, странно и необычно! Уж если это должно было так быстро кончиться, лучше бы этого и не слыхать вовсе! Во мне проснулась какая-то тоска, и кажется, ничего бы я больше в жизни не хотел, только слушать и слушать. Нет! Вот оно снова! — воскликнул он опять, настораживаясь.

Кеннет Грэм,

«Ветер в ивах»

Дядюшка Рэт услышал прекрасную музыку… Не знаю, стоит ли соглашаться с ним, что лучше бы и не слыхать прекрасного, если оно заканчивается так быстро… Красота, доброта, любовь, — всё это в нашем мире так зыбко, так недолговечно… И всё-таки, если даже и невозможно, чтобы прекрасное длилось и длилось, пусть оно встречается на нашем пути хотя бы иногда. И, может быть, когда-нибудь оно всё-таки будет длиться и длиться…

- Ну а кто ж ты, чудо-юдо в брюках?

- Не вопрос – удар мне прямо в спину:
Что я есть, и сам-то я не знаю…

/29.09.2010/

/28.09.2008/

Я принял.

Осталось –

Простить.

И, быть может, прощенья просить

За то, что был глуп –

И принял обиду и нож.

друзья уходят…

Все уже круг

сжимается

и давит горло,

и тяжело дышать.

Но больше некому

тот круг

разъять…

Лишь пустота и горький вкус утраты.

И нет уж больше сил

на новый

круг.

В общем, сказать, что фильм совсем оторван от книги, конечно, нельзя, общий сюжет выдерживается, а вот простые детали — вроде одежды или цвета волос Максима Каммерера, одежды зэков и т.п. — простые детали зачем-то оказались изменены.

«Робинзон, — подумал он даже с некоторым интересом, — Максим Крузо. Надо же, ничего у меня нет. Шорты без карманов и кеды. Но зато остров у меня — обитаемый, а раз так, значит всегда остается надежда на нуль-передатчик.»

А. Стругацкий и Б. Стругацкий,

«Обитаемый остров»

Сперва Гай принял его за выродка, но тут же сообразил, что Зеф вряд ли бы стал тащить выродка в комендатуру. Здоровенный голый парень, весь коричневый, здоровый, как бык; одни трусы на нем, какие-то короткие, из блестящей материи…

А. Стругацкий и Б. Стругацкий,

«Обитаемый остров»

Оно, вроде, и малозначительно, но из отдельных таких элементов складывается совсем другое произведение. Если кому интересен эдакий своеобразный туповатый фантастический экшн, то да, фильм удался: наверное, даже получился кассовым, возможно, поклонники голливудских блокбастеров тоже посмотрят и даже похвалят…

А вот того, за что ценила советская интеллигенция творчество Стругацких, в фильме просто нет.

Начать с того, что представитель развившегося человечества, человечества с высокими морально-этическими и нравственными ценностями в самом же начале фильма банально врет своей бабушке (диалог с бабушкой введен для того, чтобы выдержки из размышлений Максима в первые минуты на планете как-то включить в фильм). Понятно, что здесь — попытка представить Максима привычным человеком. Но какой же это представитель высоконравственного человечества?! Теперь дальше: Максим по книге не находит ничего зазорного в том, чтобы ходить в легких серебристых шортах. Вообще идея наготы не ассоциируется у него ни с чем постыдным. Это — еще один признак человека с высокой нравственной организацией: только в обществе, где нет сексуального насилия, нагота может утратить налет постыдности. Адам и Ева сначала вкусили с древа познания, а только потом застыдились своей наготы. Но по сюжету фильма Каммерер с первого взгляда влюбляется в Раду Гаал, поэтому как же можно! Целуются они уже в первой части. Наверное, ко второй дело дойдет и до постельной сцены, поскольку это должно положительно отражаться на кассовости фильма.

Итак, Маким Каммерер — уже не настолько позитивный молодой человек, каким описан в книге. Его поведение уже не совсем то, какое ожидается от представителя высокоразвитого общества. Идем дальше.

Поскольку с изучением языка, как это описано в книге, у создателей фильма, по всей видимости, возникли проблемы, то они решили обойтись хитроумным устройством, которое в начале фильма заползает Максиму в ухо. Тут-то он и начинает свободно говорить на местном языке. И все бы ничего, да в некоторых моментах по сюжету он вдруг начинает то плохо понимать или не находить слов, то вдруг ни с того ни с сего слово «Массаракш» звучит в таком виде, хотя это простое значащее слово — должно бы было звучать тоже по-русски. И здесь же теряется ощущение сверхвозможностей Максима в изучении: когда его Гай Гаал экзаменует на знание каких-то материалов по книге, человеку, не читавшему книгу, совершенно неочевидно, что Максим может очень быстро изучать материал. Не выглядит он добрым сверхчеловеком, не выглядит.

Итак, первое: Стругацкие пытаются передать нам образ зеленого юнца, но из такого общества, где возможности рядового человека огромны, где нравственность и доброта находятся на недостижимом уровне. Практически, все это Бондарчук не реализовал, в его фильме Максим выглядит слегка сумасшедшим, но вполне снедаемым страстями средненьким человеком из соседней многоэтажки.

Следующее. Мир Саракша у Стругацких: Стругацкие изображают мир таким, как он есть вокруг нас. Это сатира на советскую систему (к сожалению, не утратившая актуальности сатира). Поэтому мир Саракша похож на мир современной Земли. Да, с несколько иными технологиями, но далеко не сверхтехнологичен, особенно после ядерных войн. Много в этом мире контрастов. Многое и допотопно.

Гай, сидя на краешке скамьи у окна, полировал обшлагом кокарду на берете и смотрел, как капрал Варибобу выписывает ему проездные документы. Голова капрала была склонена набок, глаза вытаращены, левая рука лежала на столе, придерживая бланк с красной каймой, а правая неторопливо выводила каллиграфические буквы.

А. Стругацкий и Б. Стругацкий,

«Обитаемый остров»

Бондарчук делает более кассовый ход: он изображает вызывающий отвращение футуристический мир. В общем, все на массового зрителя.

А что в результате: в результате почти вся сатира на наш мир оказалась за бортом. Это все из какого-то постапокалиптического мира и к нам отношения не имеет. Так веселее смотреть фильм, можно ни о чем не задумываться.

Что в итоге: фильм получился кассовым, но беззубым. Наверное, можно было бы его покритиковать еще, за очень многое, но я не буду этого делать. Если забыть, что это — экранизация «Обитаемого острова» Стругацких, то фильм, в общем-то, и неплохой — по крайней мере, не хуже большинства голливудских блокбастеров. По сравнению со многими другими современными отечественными фильмами, он в чем-то даже и лучше, хотя все известные проблемы современного российского кинематографа и здесь есть. Да и откуда бы взялись, скажем, другие актеры? Уж какие есть! Чтобы не портить настроение во время просмотра просто не следует пытаться проводить аналогий с книгой. Впрочем, а так ли много удачных экранизаций известных произведений?

Итак, если питаете надежду увидеть объемный мир Саракша, нарисованный Стругацкими в своей книге, фильм смотреть не стоит, потому что будет очень грустно и обидно: весь колорит этого мира в фильме отсутствует. Если же есть желание посмотреть далеко не самый плохой российский фантастический боевичок без особого содержания для размышлений, то можно и посмотреть.

Не бывает единственно верных решений, рецептов, формул.

Как замечательно иметь возможность позволять себе делать ошибки!

Кто считает, что не совершал ошибок, живет неполноценной жизнью!

Кстати, забавно, но в залах с немецкой живописью (до 2 ноября в ГМИИ идет выставка немецких эксперссионистов из группы «Мост», привезенная из берлинского музея Брюке.) я слышал, как говорят по-немецки, в залах с французским искусством говорили по-французски… Безусловно, везде говорили и по-русски тоже.

Спасибо все-таки Ивану Владимировичу Цветаеву за такую замечательную идею и такое восхитительное ее воплощение!

Да, очередь в музей — не самое приятное испытания, но разве не прекрасно, когда люди ради искусства готовы бороться с трудностями!

Подумайте, может быть, вы давно уже не были в музее… Если так, то посетите музей, пожалуйста! Поверьте, оно того стоит!

Может быть, и у нас когда-нибудь все-таки еще будет культура, и будут очереди в музеи такие же — как в том же Лувре… Иван Владимирович сделал свой вклад больше 100 лет назад (ГМИИ был основан в 1898 году), и ведь он был далеко не единственный, кто грезил о просвещенной России! Почему же у нас в прекрасных музеях — пусто?!

Что я такого увидел в этой короткой сцене фильма? Так уж получилось, что увидел я то, что довольно распространено в мире, но что я до того так четко не формулировал для себя. Возможно, это очевидно, я не знаю многих очевидных вещей… Как же часто в отношениях люди вовсе не интересуются теми людьми, с которыми они общаются! Человек ищет в другом человеке не человека, а возможности. Да, конечно, в этой сценке главный герой приехал к врачу, но искал-то он не общения с человеком, а вполне конкретные интересные ему сведения. Если бы он мог получить их отдельно от поездки — стал ли бы он навещать своего знакомого по переписке? — Подозреваю, что нет.

Часто, очень часто получается, что человек оценивается не с позиции оценки его человеческих каких-то качеств, а с позиций оценки его потенциальной полезности для тех или иных потребностей, оцениваются те возможности, которые этот человек может реализовать для оценивающего.

И как так получилось, что в этом мире люди чаще видят в окружающих не других людей, а свои возможности или отсутствие оных? Неприятное открытие… Но ведь правда…

Прилег, утомившись,

Напился воды из Оскола,

Да так и остался

На страже российской земли

Царев-Алексеев*.

28.09.2008, Новый Оскол

* Царев-Алексеев — первое имя города Нового Оскола, так он назывался до 1655 года.

Выворачиваю наизнанку сознание

И в обратную перспективу мира

Я врываюсь по ржаво-желтой кирпичной дороге.

Элли, ау!..

Но в ответ лишь метафизика мироздания

Сквозь обрывки из ткани сказок

Надо мною беззлобно смеется:

Дескать, гвоздь ты уж вбил,

[Время вешать картину...]

[Время вешать картину...]

[Время вешать картину...]

28.09.2008, Новый Оскол